baronet65 (baronet65) wrote,
baronet65
baronet65

Category:

Звезды империи. "Мессалина". часть 3.

Начало:
Продолжение:

Итак, супруги Дмитрий и Лидия Нессельроде, выехав из Парижа, пересекли границу Российской империи. Что происходило во время этого путешествия можно только догадываться, но, между ними последовал полный и окончательный разрыв. После того, как они в мае 1851 года прибыли в Варшаву, граф Нессельроде поручает своему управляющему отвезти жену к отцу, а сам отбывает в Санкт-Петербург. Узнав об этом, графиня Закревская сама срочно отправляется в Варшаву и привозит дочь в Москву.

DmitryNess

Граф Дмитрий Карлович Нессельроде.
(Репродукция из книги Б.Носика "Русские тайны Парижа". К сожалению, писатель не указал автора этого портрета)


Прибыв в Санкт-Петербург, граф Дмитрий Карлович пишет Закревскому письмо, в котором сообщает, что жить вместе с Лидией для него невозможно, и что ее судьба зависит теперь только от отца. Удивительно, что, сразу после этого, с молодым Нессельроде происходит какой-то несчастный случай (возможно дуэль, попытка самобуйства?), после чего он долго лечит руку. Узнав об этом, графиня Закревская с вместе дочерью, срочно выезжают в столицу.
Канцлер граф Нессельроде писал своей дочери Елене Хрептович, 1 июня 1851 года: «Дмитрия лечили четыре лучших хирурга города, трое из них настаивали на ампутации, четвертый был против, и благодаря ему твой брат сохранил руку... Он был готов к худшему и попросил отсрочку на 48 часов, чтобы причаститься и написать завещание. Он вел себя необычайно мужественно... В разгар этих ужасных испытаний здесь появились Лидия и ее мать, чем я был пренеприятно удивлен: они прибыли сюда, как только прослышали о несчастном случае, разыграли драму и пытались достигнуть примирения. Но все их старания были напрасны, и они отбыли, так и не повидав твоего брата... Но я не счел возможным отказать им в удовольствии видеть ребенка и посылал его к ним каждый день...»
(Андре Моруа. «Три Дюма»М., "Пресса", 1992.)

Возможно, пролить свет на подробности этих события мог бы уже упомянутый мемуарист А.Я. Булгаков, московский почт-директор, который оставил подробные многотомные воспоминания, хранящиеся в РГАЛИ. Однако, к сожалению, они до сих не опубликованы. Вот небольшой отрывок из авторского оглавления этих «Воспоминаний» за 1851 год : «...- Возвращение Ольги из Петербурга. - История молодых Нессельроде в Париже. - Гр. Закревская отправляется в Варшаву. - Пожалование Сашки Булгакова в полковники. - Пр. Вас. Обрезкова. - Сенявин не заменяет место министра внутренних дел, едущего в отпуск. - Кн. Трубецкой увозит жену Жадимеровского и бегство их за границу. - Герцог Лейхтенбергский опять занемогает. - Пребывание Государя в Варшаве. - Приветствие короля прусского нашим генералам. - Пребывание Государя в в Ольмице. - Словцо Кости о прусском короле. - Трагическое происшествие на мосту во время крестного хода возле Владимира.- Сенявин перерезывает себе горло бритвою. - Возвращение гр. Закревской с дочерью. - Нечто еще о нещастии, случившемся на мосту.- Кн. Трубецкой очутился неожиданно в Кахитании. - Отправление под арестом его и Жадимеровской в Петербург. - Нещастие, случившееся с молодым гр. Нессельродом. - Отъезд гр. Закревской в С.-Петербург. - Ожидание сюда царской фамилии и желез[ная] дорога. - Слова гр. Закревского.- Летнее пребывание в Сокольниках. - Сокольнический календарь. - Солнечное затмение.- Возвращение гр. Закревской из Петербурга...»
(Археографический ежегодник. М., 1997.Авторское оглавление к "Современным запискам и воспоминаниям" А.Я. Булгакова (подгот. и сост. именной указатель СВ. Шумихин). стр. 463-535.)

Договориться не удалось и Лидия отправилась на жительство к отцу, в то время как ее сын Анатолий остался в доме Нессельроде. Супружество молодой графини обернулось «соломенным вдовством», будущее ее было туманно, так как при всем этом муж категорически отказывался дать ей развод. К счастью, у нее была поддержка отца, который, к тому времени, уже 3 года был генерал-губернатором Москвы. Граф Закревский очень переживал вынужденную разлуку с внуком.
Московский откупщик В.А. Кокорев вспоминал:
«... я долго пользовался отличным расположением графа А.А. Закревского, и вот по какому поводу. Между дочерью графа Закревского и ее мужем графом Нессельродом были прерваны все отношения. Разъезд супругов последовал после рождения сына, который оставался в Петербурге, в доме графа Нессельрода.
Граф Закревский ни от кого не скрывал угнетавшей его скорби по случаю означенного разлада и особенно сокрушался тем, что не может видеть и ласкать своего внука, которому было тогда около двух лет. Отношения между графом Закревским и стариком К.В. Нессельроде до того обострились, что ни личные, ни письменные объяснения сделались невозможными. Граф Закревский так сильно желал хотя бы на две недели видеть внука у себя в Москве, и так в этом отчаялся, что разговор о внуке, которого он никогда не видал, заставлял его плакать. Я вызвался хлопотать о том, что бы внук был отпущен в Москву в гости, и мне посчастливилось этого достигнуть. Когда этот внук уже сидел на коленях у графа Закревского в Москве, то он не раз говорил мне, что никогда не забудет сделанного ему одолжения и при этом пожелалзнать, давно ли я известен графу Нессельроду и какими путями достигнуто то, что в один прекрасный день подъехал к дому генерал-губернатора в Москве дорожный дормез, в котором находились англичанка и няня с ребенком-внуком и сопровождавшею их прислугой. Я отвечал, что я не только неизвестен графу Нессельроду, но даже никогда его не видал: но у меня сложилось твердое убеждение в том, что нельзя допустить такой мысли, что бы известный дипломат, как граф Нессельрод, находил нужным передать вражду молодых супругов родившемуся от них ребенку и через это самое, быть может, лишить своего внука всякого наследства после отца его матери: и что, напротив, привоз в Москву внука высоко подымет в понятиях всех беспристрастность графа Нессельрода. Все это, по моему указанию, было передано графу Нессельроду в виде совета человеком, которого он близко знал и особенно уважал. Внук прогостил в Москве два-три месяца, и эта незначительная с моей стороны услуга послужила крепкою связью расположения ко мне графа Закревского...»
(В.А.Кокорев «Воспоминания давно прошедшего» Русский архив 1885 г. № 10)

Василий Александрович Кокорев (1817-1889), коммерции советник, русский предприниматель и меценат, банкир.

ArsenijZak

Граф Арсений Андреевич Закревский. Литография Ж.Шевалье по оригиналу Р.Жуковского. ок 1848 г.


Современники оставили очень разные воспоминания о графе Закревском. Например, узнав о его назначении князь А.С. Меншиков пошутил, что Москва находится теперь в осадном положении. «Николай I, узнав об этом, попробовал урезонить князя за его насмешки: «у, можно ли выдумать, что Москва в осадном положении?». «Нет, - Ваше Величество, - отвечал князь. - Я не говорил, что она в осадном положении, а только сказал, что в досадном положении». – «Ты что не говори, улыбнувшись, отвечал государь, - а надобно согласиться, что Москва наша истинно православная святая». – «И даже, с тех пор, как Закревский ее градоначальник, - сказал Меншиков, - она может назваться и великомученицей».
(Фигнер А.В. Воспоминания о графе А.А. Закревском. Исторический вестник. — 1885. — Т. 20.)

Барон Александр Иванович Дельвиг (1813-1887) инженер-генерал, который при Закревском был председателем архитектурного совета комиссии для постройки Храма Христа Спасителя, в своих воспоминаниях писал:

«Закревский, с самого появления в Москве начал деспотически обращаться со многими, произвольно налагал на богатых купцов денежные требования на общеполезные предметы, удалял из Москвы без суда всякого рода плутов, вмешивался в семейные дела для примирения мужей с женами и родителей с детьми. Он принимал два раза в неделю просителей и разбирал споры приходивших с жалобами; таковых было всегда множество, и если кто из означенных лиц оказывался, по его мнению виноватым, он обращался к Фомину, бывшему очень долго Тверским частным приставом(…),восклицая особым тоном: «Фомин!» причем делал особый взмах рукою. Фомин препровождал указанное Закревским лицо в полицию.

Delvig

Барон Александр Иванович Дельвиг. фото 1870-х годов.

Одним словом, Закревский действовал, как хороший помещик в своем имении. Жители Москвы, привыкшие в продолжении нескольких десятков лет к гуманному и вежливому обращению генерал-губернаторов были недовольны Закревским, но по прошествии некоторого времени начали замечать , что в нем много и хорошего. Его произвольные распоряжения и резкие выражения большей частью относились к людям бесчестным.
Гостеприимство же, любезные отношения к большей части Московского общества и скорый, в большей части случаев и справедливый разбор разных споров и столкновений изменили отношение к нему Московских жителей. В Москве он принимал гостей каждый вечер, приглашал многих к обеду, который всегда был хорошо изготовлен; он давал большие балы на 500 и более человек и умел каждому сказать любезность»
(Дельвиг А.И. - Мои воспоминания. Т. 2 1912)

По характеристике "злоязычного" князя П. В. Долгорукова (1816-1868), публициста-эмигранта:
«Закревский — человек совершенно бездарный и даже тупоумный, чуждый всякой образованности, но довольно хитрый... Он человек весьма искательный, перед всяким, кто может быть ему полезным : чрезвычайно гордый и спесивый перед всеми теми, в ком нужды ему не предвидится. »
(Долгоруков П. В. Петербургские очерки. Памфлеты эмигранта 1860—1867. М., 1992.)

Историк М. М. Бородкин пишет: «Высшего образования А. А. Закревский не получил, но обладал здравым практическим умом, большой энергией и сильным характером. Своих целей он достигал всегда прямыми путями и чистыми средствами. Он благороден, скромен и спины своей никогда ни перед кем не гнул»
(Бородкин М.М. История Финляндии: Время императора Александра I. СПб., 1909)

Граф Арсений Закревский стал хозяином древней столицы, второго города Российской империи, насчитывающего в середине XIX в. около 400 тыс. человек, в котором. находилось более 860 промышленных предприятий: металлообрабатывающих, суконных, шерстяных, шелковых, кирпичных, химических и других. Новый губернатор много сделал для города: развивал систему профессионального образования, строил дороги (в том числе первую железную дорогу и Санкт-Петербурга), боролся с эпидемией холеры, решал социальные вопросы.

1852a

Москва вид на Большой Кремлевский дворец, стены Кремля и строящийся Храм Христа Спасителя.
Фотография 1852 г.


При Закревском было закончено строительство Большого Кремлевского дворца, здания Оружейной палаты, восстановлено сгоревшее здание Большого театра. И, при нем же, вчерне было закончено строительство Храма Христа Спасителя (Председателем комиссии по его строительству генерал-губернатор был по должности).
Несмотря на репутацию реакционера и прозвище «Чурбан-паша», Закревский покровительствовал талантливым литератором, особенно Н.В. Гоголю (он даже присутствовал на его похоронах в парадном мундире) и А.Н. Островскому.

dom

ВИД ДОМУ ВОЕННАГО ГЕНЕРАЛЪ-ГУБЕРНАТОРА. Из серии "Виды Москвы". Издание Дациаро,1846 год. По рисунку И.Е.Вивьена.

Генерал-губернатор Москвы проживал во дворце, выстроенном в 1784-1784 годах, по проекту архитектора Матвея Казакова для графа З.Г. Чернышева. Для постройки здания использовался камень от разобранных стен Белого города. В 1785 году дворец был выкуплен казной и использовался как официальная резиденция главы города. Дворец был был П-образным - основное здание фасадом на Тверскую, а жилые флигели за ним. Первые годы своей московской «ссылки» Лидия проживала в этом доме, но, позднее, (примерно в 1856-1857 гг.) приобрела собственный особняк в Дегтярном переулке Сретенской части. Точное его местонахождение пока установить не удалось.(буду рад помощи знатоков старой Москвы).

Биограф Закревского, А.В. Фигнер писал:«…Лидия Арсеньевна не была счастлива в браке с графом Нессельроде, сыном государственного канцлера. Графиня жила у своих родителей в Москве, в то время, когда граф Арсений Андреевич был в апогее своего могущества. Окруженная раболепным вниманием, графиня Лидия Арсеньевна была царицей московского высшего общества и походила иногда на избалованного ребенка; но, имея добрейшее сердце, часто употребляла свое влияние на отца для добрых дел, в смысле покровительства и защиты.
Отношение графа к графине Аграфене Федоровне были ровны и почтительны. Казалось, между ними существовала ничем не нарушаемая дружба и взаимное уважение.
Графиня Лидия Арсеньевна проводила время с вихре светских удовольствий. Балы, рауты, пикники, dejeuners, dansants, домашние спектакли – следовали один за другим почти беспрерывно. Баловство и нежность к дочери были причиною переворота в судьбе графа и, может быть ускорили его кончину…»

1852

Москва. фото 1852 г.

Поселившись в Москве, Лидия благодаря своему двусмысленному положению, и откровенно скандальному и вызывающему образу жизни быстро становится притчей во языцах. О ее поведении среди москвичей циркулируют самые невероятные слухи. Воспроизвожу некоторые из них:


«Москва живет нынче так тихо и скучно, что и вообразить невозможно. Даже вечные разговоры о<б> Островск<ом> и юной школе совсем замолкли. Повсюду постные лица, мрак и тоска, - можно с ума сойти, если бы не книги… Был я, как уже говорил выше, в бенефисе гетеры нашей - Ирки. Вот, между прочим, что в городе говорят по поводу ее. Она сама, говорят, это рассказывает- à qui veut entendre. {имеющий уши, да услышит (франц.)} Мацнев, знаменитый воздухоплаватель, содержал ее и в то же время был в связи с m-me Нессельроде. Он часто давал им soupers fins puis il les déshabillait et il se couchait entre elles {изысканные ужины, затем раздевал их и ложился между ними(франц.).} -- не правда ли, как это, Иван Сергеевич, безнравственно? Хорошо, что у нас с Вами уже есть готовая роль в подобных случаях, - протестовать во имя оскорбленной нравственности!...»
21 декабря 1851 года.
(Письма Е. M. Феоктистова к И. С. Тургеневу(1851-1861)Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома на 1998-1999 год С.-Петербург, 2003)

В.М. Феоктистов (1828-1898), известный писатель, Ирка – популярная танцовщица-венгерка Ирка Маттиас (1829-1858), а Иван Васильевич Мацнев, бывший офицер, воздухоплаватель, в 1851 году, совершивший воздушный перелет из Парижа в Фосс, близи Спа.


« Как графиня Аграфена Федоровна, так и ее дочь Лидия Арсеньевна Закревские не отличались целомудрием. Лидия Арсеньевна была красивая, несколько полная блондинка с голубыми глазами. (Мне пришлось видеть ее в Лионе, уже старушкой). Пикулин рассказывал, что Лидии Арсеньевне понравился молодой, красивый часовщик, приходивший заводить часы в генерал-губернаторском доме. Полураздетая, лежа на постели, она ожидала прихода часовщика. Но, вместо молодого, красивого пришел уродливый старик. От Пикулина же я слышал, что актера Самарина, отличавшегося в молодости красотой, возили к Лидии Арсеньевне.»
(П.И.Щукин «Воспоминания» Русский архив 1912 г. т. 139 стр 117).

Петр Иванович Щукин (1853-1912), коллекционер, создатель музея; Павел.Лукич Пикулин (1822-1885), известный врач, профессор Московского университета, собиравший у себя дома писателей, был связан с А.И.Герценым; Иван Васильевич Самарин (1817— 1885), известный московский актер из труппы Малого театра, в 1850-е гг. выступал в мелодрамах и водевилях, затем руководил драматическим классом Московской консерватории.


AgrafenaZ

Графиня Аграфена Федоровна Закревская. Портрет работы неизвестного художника.
Частная коллекция. (Репродукция из книги Felicita Audisio "I Drutskoj in Italia. Dal 1860 al 1940)



«У графини Закревской без ведома графа даются вечера, и вот как: мать и дочь, сиречь графиня Нессельроде, приглашают к себе несколько молодых дам и столько же кавалеров, запирают комнату, тушат свечи, и в потемках, которая из этих барынь достанется которому из молодых баринов, с тою он имеет дело. Так на одном вечере молодая графиня Нессельроде досталась молодому Муханову. Он, хотя и в потемках, но узнал ее, и как видно что иметь с нею дело ему понравилось, то он желал на другой день сделать с нею то же, но она дала ему пощечину. Видно, он был неисправен или ей не понравился. Гадко, а что еще гаже, это что Муханов сам это рассказывает. Подлец!» 10 августа 1854 года
(Л. В. Дубельт «Записки для сведения» Российский Архив. Т. VI. М. 1995)

Л.В.Дубельт (1792-1862), генерал, начальник штаба Корпуса жандармов и управляющий III отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии; Кто такой «молодой Муханов», точно установить невозможно. Судя по изданию «Книга адресов жителей Москвы составленная по официальным сведениям и документам» К.Нистрема т.1 за 1855 год, есть только один подходящий человек - Николай Сергеевич Муханов (1831-1862), коллежский советник, канцелярский чиновник в управлении генерал-губернатора, проживающий по адресу: Зубовский бульвар, дом Волконского. Позже он вступил в брак с Марией Николаевной Рюминой и похоронен в Донском монастыре.

LidiaN

Графиня Лидия Арсеньевна Нессельроде (кн. Друцкая-Соколинская) фото 1860-х г.
(Репродукция из книги Felicita Audisio "I Drutskoj in Italia. Dal 1860 al 1940)


«Итак, театр всего больше захватил меня, и вообще Москва показала себя "столицей" всего больше в театральных залах. Ничего подобного провинция не могла дать. В особенности зала Большого театра и такие зрелища, как балеты, тогда увлекавшие москвичей, с такими балеринами, как Санковская и Ирка Матьяс. Совсем столицей обдал меня и последний спектакль тогдашней казенной французской труппы, который обыкновенно давался в среду на Масленой, после чего русская труппа овладевала уже театром до понедельника Великого поста и утром и вечером.
Меня взяла в ложу бельэтажа тетка со стороны отца, и я изображал из себя молодого человека во фраке. Тут было все тогдашнее светское общество. В литерной ложе дочь генерал-губернатора, графиня Нессельроде, тогдашняя львица, окруженная всегда мужчинами, держала себя совершенно по-домашнему, так же как и ее кавалеры.»
(П.Д. Боборыкин "За полвека. Воспоминания" М 2003)

Петр Дмитриевич Боборыкин (1836-1921), известный писатель, драматург, журналист, театральный деятель того времени.

«Московское общество было в то время многочисленное и разнообразное. Тогдашняя Москва была преимущественно дворянским городом. Тут жили зажиточные, независимые семьи, которые не искали служебной карьеры и не примыкали ко двору. Это налагало своеобразную печать на всю московскую жизнь. В ней не было того, что составляло и поныне составляет язву петербургского большого света, стремления всех и каждого ко двору, близость к которому определяет положение человека в свете. Слова и действия царственных особ и чиновные производства не занимали все умы и не были предметом постоянных толков. Даже правительственный центр в Москве в то время вовсе не был общественным центром. К графу Закревскому ездили на большие балы, но от семейства его устранялись. Толстая, известная своими похождениями графиня Закревская, с своим наперсником Маркевичем, впоследствии сделавшимся литератором, и графиня Нессельроде с толпою поклонников, на которых она была весьма неразборчива, представляли мало привлекательного для людей с несколько тонким вкусом.»
(Б.Н.Чичерин "Воспоминания" М.: Правда, 1990.)

Чичерин Борис Николаевич (1828-1904) правовед, философ, историк и публицист.

А.И. Дельвиг писал, что более всего способствовало распространению слухов про Закревского: «поведение его жены и дочери, давно разъехавшейся с мужем и жившей у своего отца, который ее чрезвычайно любил, хотя и знал, что она родилась во время связи его жены с графом Армфельдом, впоследствии статс-секретарем по делам Великого княжества Финляндского.
Обе эти женщины, в высокой степени безнравственные, занимали без отдачи деньги у кого только могли. Жена его была уже стара, а про безнравственные поступки ее дочери беспрестанно ходили новые слухи.»

«Это было время самовластного, чуть не деспотического управления Москвою временщика графа Закревского, дом которого ничего общего ни с литературой, ни с интеллигенцией не имел. Хозяйкой в его доме была дочь его, графиня Лидия Арсеньевна Нессельроде, жившая отдельно от мужа и составившая себе громкую известность своими кутежами и штроким размахом, своей крайне своеобразно сложившейся жизни. Как она, так и ее неизменная подруга А.А. Вадковская ни литературными ни общественными вопросами не интересовались, а заняты были только смелыми проявлениями самого безшабашного веселья. У них был свой кружок, к которому молодые женщины общества приставали неохотно, и в который молодых девушек не вводили вовсе. Общество московское, в широком значении этого слова, собиралось в доме Закревского только на официальные балы, и в остальное время блистало своим отсутствием.
Изредка к этому кружку приставала и графиня Ростопчина, но ее появление в этом своеобразном обществе являлось исключением, которым она не только не гордилась, но в котором даже не особенно охотно признавалась.»
(А.И. Соколова "Встречи и знакомства" Исторический вестник 1911 т. 123)

Александра Ивановна Соколова (1833-1914), известная писательниница, мемуаристка. Александра Александровна Вадковская (ур. св. кн. Меншикова) (1817-1884), супруга подполковника Ивана Яковлевича Вадковского, гр. Евдокия Петровна Ростопчина, (ур. Сушкова) (1811 — 1858) - поэтесса, прозаик, драматург.

Апофеозом самых невероятных слухов о похождениях дочери генерал-губернатора стали похабные стихи, которые распространялись по Москве:

Ныне век настал счастливый
Для сниманья панталон,
Из Москвы благочестивой
Вышел сущий Вавилон.
Вот смотри, дивись и ахай,
Православный наш народ:
Так и лезет прямо на х**
Нена*ба-Нессельрод.
Дочь засери-патриота,
Ненаглядная отцу,
В пользу армии и флота
Рада дать хоть жеребцу.

(сборник «Русский Эрот не для дам», изданный в Швейцарии в 1879 году.)
Тем не менее, далеко не все очевидцы разделяли такое отношение к семье генерал-губернатора Закревского.
Продолжение следует…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments