baronet65 (baronet65) wrote,
baronet65
baronet65

Category:

Звезды империи. "Мессалина". часть 6.

Начало:
Продолжение:
Продолжение:
Продолжение:
Продолжение:

Когда скрывать незаконное венчание дочери стало уже невозможно, 12 апреля 1859 года, граф Арсений Закревский написал письмо императору Александру II. Оно сохранилось в архиве III Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии с ремарками царя и шефа жандармов князя Долгорукова (в скобках и жирным шрифтом).



Император Александр II фото конца 1850-х гг.


"Вашему Величеству известна несчастная судьба единственной дочери моей -В 1851 году граф Дмитрий Нессельроде оставил ее в Варшаве, поручив своему управляющему привезти ее ко мне, а сам из Петербурга написал мне, что жить вместе им нельзя и что cудьба моей дочери зависит от одного меня В продолжении семи лет я неоднократно старался восстановить добрые отношения между графом Нессельроде и моей дочерью, но все старания мои были напрасны. Граф Нессельроде остался совершенно равнодушным к своим супружеским обязанностям и на последнее письмо мое к нему в декабре месяце прошлого года даже не дал ответа. Через генерал-Адъютанта князя Долгорукова я прибегал к милосердию Вашего Величества, но Вам угодно было признать вмешательство в мое дело невозможным.(Это было сообщено графу Закревскому лично -ремарка шефа жандармов) Между тем мысль, что после меня дочь моя останется на произволе графа Дмитрия Нессельроде не давала мне покоя. Чувства мои отца долго боролись во мне с обязанностями гражданина и верноподданного… Я изнемог в этой борьбе и, возложив упование на Бога, благословил дочь мою на брак с отставным коллежским асессором князем Друцким-Соколинским…Они повенчались 6 февраля сего года Рязанской губернии, Скопинского уезда, селе Шишкине, на основании письменного моего дозволения (т.е. на подлоге);после чего по паспорту, выданному мною 1 марта за № 2337, выехали за границу. - Я один виною этого незаконного поступка. -Без ропота перенесу я заслуженный мною справедливый гнев Ваш. Но, если, снисходя к понятным Вашему Величеству родительским чувствам и к горестному моему положению, Вы не соизволите разрешить дочери моей возвратиться в Россию под именем княгини Друцкой-Соколинской (что за сумасшествие), то конечно я более ее не увижу и она не закроет глаз моих.
(ГА РФ Ф.109. Оп. 3 Дело 2753 Л. 11-12)
Царь получил письмо накануне своего дня рождения, но расчет на его великодушие не оправдался, последовала резолюция: «После подобного поступка он не может оставаться на своем посту.»
Шеф жандармов князь Долгоруков, в личном послании к графу Закревскому писал:
« Его Величество, с искреннюю, душевною грустью, усматривает во всех, Вами самими сознанных действиях, Ваших явную противозаконность, тем более прискорбную, что Вы, в одно время, нарушили священные обязанности, отца и долг сановника, облеченного полным доверием своего Государя, сановника, которому надлежало, пользоваться правом на нелицемерное уважение своих подчиненных строжайшим соблюдением существующих постановлений как Духовных, так и Гражданских.»
(ГА РФ Ф.109. Оп. 3 Дело 2753 Л. 15)

Известие о незаконном браке и Лидии и увольнение генерал-губернатора Закревского поразило современников:

«16 апреля 1859 г. Графиня Нессельроде, урожденная Закревская, при жизни мужа вышла замуж за князя Друцкого. Узнали об этом по случаю проезда князя и княгини Друцких через Варшаву, по паспорту выданному Закревским. Когда через шефа жандармов сделан был запрос графу Закревскому, то он сам написал государю, что он дозволил брак и что тому были примеры. Государь, как слышно, крепко рассердился и приказал обер-прокурору Св. Синода графу Толстому дать делу законный ход. Следовательно, Закревский не может долго оставаться Московским генерал-губернатором.»

(Дневник П.А. Валуева 1859 год. Русская Старина 1891 август, стр 275)
Граф Пётр Александрович Валуев (1815 — 1890) — русский государственный деятель: министр внутренних дел (1861-68), председатель комитета министров (с 1879).



Москва фото 1860-х гг.


«В Москве приписывают падение Закревского не противозаконным действиям его в браке замужней дочери, а тому, что он отстаивал дворянские и помещичьи права. Вследствие того сделали сильную демонстрацию: тысячи москвичей и иногородних дворян явились к нему в первые два дня отрешения его от должности, с изъявлением преданности, признательности и сожаления.»

(Полное собрание сочинений князя П.А.Вяземского т 10 стр 194.)
Пётр Андреевич Вяземский (1792— 1878) — русский поэт, литературный критик, историк, переводчик, публицист, мемуарист, государственный деятель.

«Всех очень обрадовало отрешение от должности Закревского. Он сделал вещь невероятную по своей наглости и презрению всех законов. У него есть дочь, не хуже Мессалины известная своими похождениями. Она замужем за графом Нессельроде, с которым, разумеется, не жила. Закревский вздумал ее, не разведенную с первым мужем, вторично выдать за князя Друцкого-Соколинского. Ни один священник не хотел их венчать. Наконец Закревский нашел одного, который, под угрозою ссылки в Сибирь, согласился, наконец, их перевенчать. Об этом Закревский имел дерзость сам известить государя. Вслед за тем и состоялось его увольнение.»

(Никитенко А. В. Дневник: В 3-х т. Л., 1955. Т. 2. )
Александр Васильевич Никитенко (1804 — 1877) — историк литературы, цензор, профессор Санкт-Петербургского университета, мемуарист.

«В 1859 году, на последний день Масленницы, московская молодежь, посещавшая великосветские вечера, устроила танцевальный день в боковых залах собрания, в благодарность семьям, у которых она бывала зимою.Провалившийся потолок большой залы угрожал падением, и зал был закрыт для публики. Танцевали в Екатерининской и Гагаринских залах. Обед был сервирован в проходной к буфету комнате и соседней. Приглашенных было около 200 человек. По окончании обеда гости уезжали для перемены туалетов, но к 9 часам бал был снова в полном разгаре. Устроителями веселого дня были знаменитые дирижеры Ипат Арсеньевич Бартенев и Лопухин, будущий председатель саратовской судебной палаты. Весь beau-monde того времени почтил бвл своим присутствием.
На этом балу московский генерал-губернатор граф Закревский присутствовал в последний раз. Дочь его в последние дни перед Масленницей вышла замуж за князя Друцкого-Соколинского и уехала с ним за границу. Москва ничего не знала про совершившееся событие. Из постоянных приездов состоявшего при графе чиновника Троицкого, устроителя этой свадьбы, к покойному моему деду и недовольства семьи графа их домашним доктором Николаевым я догадывался, что творится что-то особенное с графиней Лидией Арсеньевной, но подробности были так скрыты, что никто из приближенных лиц не знал истины. Граф прибыл на бал с супругой. Необыкновенное спокойствие ни малейшим образом не выдавало тревожного состояния его взволнованного сердца.По обыкновению, граф до самого обеда простоял под портретом императрицы Екатерины II, беседуя поочередно с подходившими к нему лицами. Ни малейшего признака волнения не было заметно в нем. Между тем, дочь его в то время уже уезжала за границу с неправильно выданным ей заграничным паспортом, и ему грозило неудовольствие Государя и может быть, на закате дней позорная оставка, в награду за пятидесятилетнюю боевую и административную службу.В 5 часов он уехал домой обедать, но вечер окончил с нами. Впоследствии, по увольнении графа от должности генерал-губернатора мы узнали, что недовольство семьи доктором Николаевым было за отказ его быть свидетелем на свадьбе Лидии Арсеньевны. Свадьба скрывалась до Светлого праздника, и только накануне первого дня Пасхи граф уведомил о ней Государя. Отставка с сохранением только звания генерал-адъютанта Императора Николая I была ответом на письмо графа.



Дом Закревских в Леонтьевском переулке. Соверменный вид.


Я был у графа на другой день по получении указа, нашел его очень расстроенным и первые слова им произнесенные были: «Уволили как булочника». Граф вскоре переехал в Газетный переулок дом Бутовского, теперь князя Шаховского, а потом в дом Римского-Корсакова, где теперь театр Художественного общества. Дом графа в Леонтьевском переулке (теперь Сорокоумовского) был занят семейством Пашковых, и только через полтора года граф мог переехать на жительство в свой дом. По выходе графа в отставку только два раза видел я его на танцевальных вечерах, и то у него в доме. В первый раз – когда он жил в доме Римского-Корсакова,а в другой – в его собственном доме, в Лентьевском переулке, теперь доме Сорокоумовского».
(Д.Никифоров «Москва в царствование императора Александра II.» М. Университетская типография. 1904 г.)

Уже упоминавшийся ранее генерал Александр Иванович Дельвиг писал в мемуарах:
«Накануне моего отъезда из Петербурга в Москву носились слухи, что Граф Закревский увольняется от звания Московского военного генерал-губернатора, и потому, приехав в Москву, я не поехал на торжественный обед, который он давал в этот день по случаю празднования рождения Государя, и только 18 числа пошел к нему представляться. Дежурный адъютант, весьма расстроенный, объявил мне, что Закревский перед самым моим приходом получил извещение об увольнении его от должности и что он никого не принимает, но может быть сделает для меня исключение. Действительно, Закревский приказал принять меня.



Портрет А.И.Дельвига работы И.Репина.


Причиной его увольнения был выход его дочери, графини Нессельроде, в замужество за князя Друцкого-Соколинского, при жизни ее первого мужа, с которым она не была разведена.
Я уже говорил о гнусном поведении графини Нессельроде, которая, между прочими многочисленными любовными связями, завязала связь и с упомянутым Друцким, чиновником по особым поручениям при Закревском, отличавшимся только высоким ростом и небольшим актерским талантом в пьесах, которые иногда разыгрывались в летнем пребывании Закревского , селе Ивановском. Непонятно желание графини Нессельроде выйти замуж за Друцкого, но Закревский, сильно любя ее, готов был на значительные пожертвования, что бы исполнить ее желания, причем может быть надеялся, что дочь его, по выходе за Друцкого, будет вести себя приличнее…
Троицкий, стряпчий по делам в Москве, человек пользовавшийся дурной репутациею, но которого Закревский любил за его ум, уверил последнего, что если он выдаст дочери своей дозволение выйти замуж за Друцкого, то они будут обвенчаны, и это венчание не будет иметь дурных последствий.
Закревский дал дочери своей свидетельство, в котором дозволял ей выйти замуж за князя Друцкого, но при этом свидетельстве назвал ее просто своей дочерью графинею Лидией, умолчав, что она замужем за Нессельроде. Она была обвенчана в начале 1859 года. Конечно, вскоре об этом узнали старик Нессельроде и многочисленные враги Закревского, в числе которых были все прогрессисты, не любившие его за то, что он не сочувствовал освобождению крестьян от крепостной зависимости и другим реформам. Он неоднократно громко осуждал правительственные меры, принимавшиеся по делу освобождения крестьян, распоряжения об уничтожении гауптвахт на городских заставах, об отмене снятия нижними чинами фуражек перед офицерами и т.п.
Защитники же Закревского , граф Алексей Федорович Орлов и некоторые другие в это время или померли, или сами потеряли всякое значение.



Граф Арсений Андреевич Закревский, фото конца 1850-х гг.


Затем понятно, что в Петербурге очень обрадовались случаю спустить Закревского. Непонятно только, что никто из Петербурга не предварил его, когда отставка сделалась там известную. Конечно, в таком случае он не дал бы 17 апреля торжественного обеда.
Закревский при входе моем в кабинет, видимо огорченный и оскорбленный, сказал мне, что я, вероятно, уже знаю о случившемся и что его заслуги весьма скоро забыты: в тоне его выражений высказывалась досада.
На заявление мое, что он останется же генерал-адъютантом и членом Государственного Совета, Закревский ничего не отвечал, хотя было уже известно, что он не оставлен в последнем из этих званий… Дочь его с Друцким должны были немедля уехать за границу. Закревский с женою продолжали жить в Москве, сначала в наемной квартире, а потом он купил дом в Леонтьевском переулке, лето он жил по прежнему в селе Ивановском.
До перехода моего в 1861 г. на службу в Петербург, я часто у него бывал и в городе и в деревне. С 1862 г. он начал ездить на летнее время за гарницу для свидания с дочерью. При этих поездках он не заезжал в Петербург, а из Колпина, последней станции Николаевской железной дороги, переезжал на лошадях на Александровскую станцию (близь Царского Села) Петербурго-Варшавской дороги, куда я ездил для свидания с ним.
В одну из этих заграничных поездок он умер во Флоренции. Но и мертвому ему не дли покоя: его вырыли из могилы и ограбили – тело его снова было похоронено в той же Флоренции.
Я уже говорил о гостеприимстве Закревского, его обходительности и привязанности к нему большей части его подчиненных, к которым он был постоянно благосклонен.
Перед поездкой моею в 1858 г. за границу для заказа паровых водоподъемных машин Мытищинского водопровода, он просил меня передать моей жене, что бы она во всех ее надобностях обращалась к нему, что бы она считала его надзирателем квартала, в котором она живет, и что, он, зная ее нелюбовь к приему людей, мало ей знакомых, не будет ее беспокоить своими визитами, но будет часто подъезжать к крыльцу ее дома, что бы осведомляться, не имеет ли она в чем надобности.
Я просил его не беспокоиться, так как жена моя никаких надобностей иметь не будет, но он в мое отсутствие каждую неделю два раза выполнял свое обещание. Понятно, что подчиненные Закревского были огорчены его его удалением от должности, но и большая часть высшего Московского общества выказала ему свое участие.
На другой день после получения отставки Закревского площадь против генерал-губернаторского дома была полна экипажами лиц, приехавших к Закревскому проявить свое участие. Очень многие и впоследствии постоянно посещали его в Москве и в его летнем пребывании в с. Ивановском.
Я мало знаю о дальнейшей судьбе жены и дочери Закревского: кажется, последняя продолжала прежнюю жизнь. Друцкого я встречал несколько раз во время его приездов в Россию. В 1872 г. он приехал ко мне в Петербург и объявил, что поселяется в нем навсегда и что он выбран в председатели правления устраиваемой в Петербурге Европейской гостиницы.
(Дельвиг А.И. - Мои воспоминания. Т. 3 1912)



Канцлер граф Карл Васильевич Нессельроде, фото конца 1850 - нач. 1850 х гг.


Канцлер Нессельроде, 18апреля 1859 г. писал своему сыну Дмитрию, информируя его о случившемся:
«Свадьба Лидии – совершившийся факт, подтвержденный признанием самого Закревского, который содействовал этому браку. Он благословил новобрачных и снабдил их заграничными паспортами. Император вне себя. Закревский более не московский губернатор; его сменил Сергей Строганов. Вот всё, что мне покамест известно… Будучи не в силах появиться вчера при дворе, я не видел никого, кто мог бы сообщить мне достоверные подробности о впечатлении, сделанном этой катастрофой. Подробности необходимы мне для того, чтобы я мог посоветовать тебе, как действовать дальше. Предпримет ли правительство что-нибудь? Или же тебе, со своей стороны, придется принять меры, подать прошение в Синод, чтобы испросить и получить развод?..»

(Андре Моруа. «Три Дюма»М., "Пресса", 1992.)

Рассмотрев скандальное дело, Святейший синод вынес решение:

«1.Брак графини Лидии Арсеньевой Нессельроде, урожденной графини Закревской, с князем Друцким-Соколинским, как повенчанный при жизни первого ея мужа, графа Дмитрия Нессельроде, признать недействительным, и оставить ее в супружестве с означенным Нессельроде, если сей последний изъявит на это согласие, с тем, впрочем, что она, по смерти его не может вступить в какой-либо новый брак: если же граф Нессельроде не пожелает быть в браке с графиней Лидией Арсеньевой, урожденной Закревской, то ее графиню Лидию Арсеньеву, оставить навсегда в безбрачном состоянии.
2.За сожитие графини Лидии Нессельроде с князем Дмитрием Друцким-Соколинским в беззаконном браке, подвергнуть ее церковной епитимье на 7 лет, с исполнением оной под присмотром духовного ее отца.
3.О поступках: а) графини Лидии Арсеньевой Нессельроде и князя Дмитрия Друцкого-Соколинского, вступивших в противозаконный брак; б) отца Лидии Арсеньевой, бывшего московского военного генерал-губернатора графа Закревского, давшего дочери своей письменное дозволение на вступление в брак с князем Друцким-Соколинским; в) лиц, бывших поручителями при этом браке, и г) коллежского ассесора Медведева, обвиняемого в том, что он просил священника Григория Шишкина повенчать сей брак, и удостоверял о смерти графа Нессельроде – сообщить на рассмотрение светского правительства.
4.Предписать рязанскому епархиальному начальству, что бы оно, по истребовании откуда следует, сведений о последствиях рассмотрения в светском ведомстве поступка князя Дмитрия Друцкого-Соколинского, постановило надлежащее заключение об очищении его совести по правилам церкви.
5.Согласно с решением Рязанского епархиального начальства за допущение священником Григорием Шишкиным и пономарем Семеном Атлетовым при венчании данного брака разных беспорядков, объясненных в решениях епархиального начальства, по силе 187, 200, 202, и 206 ст. Устава духовных консисторий, священника Шишкина, как более виновного, низвесть в причетники, с запрещением ему священнослужения на бессрочное время, а пономаря Атлетова сослать на три месяца в монастырь»

(Колокол. выпуск 10. факсимильное издание 1864 г. М. «Наука» стр 84)



Флоренция, фото 1860-х гг.


Вскоре, по просьбе графа Дмитрия Нессельроде, его брак с Лидией Закревкой формальным определением Синода был расторгнут, и графиня была навсегда оставлена в безбрачном состоянии.
Однако, граф Закревский продолжал обращаться к императору с просьбой по помиловании и признании нового брака дочери, но все было напрасно. Тем временем, Дмитрий и Лидия Друцкие-Соколинские, после недолгого пребывания в Брюсселе, поселились в Южной Англии, в городе Ворсинге (близь Брайтона), где прожили несколько месяцев, а потом переехали в Женеву, где 13 декабря 1859 года, у них родилась дочь Мария, в свидетельстве о рождении (выданном Русской православной церковью в Женеве) которой, было написано, что она незаконная дочь графини Лидии Нессельроде.



Княжна Мария Дмитриевна Друцкая-Соколинская, дочь Лидии и Дмитрия.
Фото нач. 1860 гг.



Вскоре Друцкие-Соколинские переезжают в Тоскану, где задерживаются надолго. 18 декабря 1862 года у них рождается сын Арсений. В этом же году князь Дмитрий Друцкий –Соколинский покупает во Флоренции дворец Мондрагоне; затем в 1863 году – имение Гальчето в Монтемурло для проживания летом, а в 1865 году – ещё один дом во Флоренции по адресу Виа Санта-Репарата, 57. Вместе с семьей постоянно проживает сестра Дмитрия – княжна Екатерина Владимировна Друцкая-Соколинская (1838-1913), значение которой в их жизни было очень велико. Граф и графиня Закревские несколько раз приезжали к своей дочери в гости, и ,в конце концов, остались в Италии навсегда.



Княжна Екатерина Владимировна Друцкая-Соколинская фото 1860-х г.
(Репродукция из книги Ф. Аудизио "«Закревские и Друцкие-Соколинские в Италии (1860–1940) ,Тверь 2015 г.
Большое спасибо за помощь Вере Викторовне Ткаченко и автору книги Феличите Аудизио»)

В своих мемуарах князь Дмитрий Друцкий-Соколинский писал о последних днях жизни своего тестя:
«Одним недоразумением объясняется решимость графа Закревского сделать то, что вызвало увольнение. По тем убеждениям, которыми он руководился всегда в своей долголетней служебной деятельности, он никогда не нарушал законности. Законность же он понимал, как точное согласование своей деятельности с волей источника закона, т.е. царя. Если эта воля так или иначе неисполнима, всегда возможно заболеть или выйти в отставку, что он и сделал в 1831 году. А меня всегда мучила, и мучит до сих пор, мысль, что отчасти я был причиной неблаговидного конца службы человека, вполне достойного, всегда относившегося строго к себе и своим обязанностям. Надеюсь, что правдивый рассказ об этом конце выяснит, что тут граф Закревский не был так виноват, как это кажется с первого взгляда. Сам он никогда не старался извинить себя и прямо всецело принимал на себя ответственность за сделанное. Ему удалось избавить всех участвовавших в нашем браке от ответственности; но он скорбел, что его дочь и я все же находились под тяжестью уголовного преследования, которое, впрочем, ограничивалось кое-когда требованием явиться…



дворец Закревских (Мондрагоне) во Флоренции, старый рисунок.


В 1864 году граф приехал за границу на вид более слабым, чем два года перед тем. К вечеру появлялась часто сонливость; был у него отек ног, что серьезно озабочивало его доктора и друга А.П. Овера. Курс ванн в Теплице, всегда ему помогавший, и этот раз оказал на его здоровье благотворное действие. Улучшение, как будто, еще более укрепилось осенью в нашем Тосканском имении, Гальчето, и он, когда переехал на зиму во Флоренцию, был замечательно свеж, бодр и деятелен. Накануне нового 1865 года (разумеется Русского) был у нас многолюдный вечер: танцевали, граф произвел на всех прекрасное впечатление. Никто не хотел верить, что ему под восемьдесят. Многие из итальянских дам, обступили его и принялись с ним кокетничать, но, к сожалению, через переводчика, поскольку он ни на одном иностранном языке не говорил. Это, впрочем, нисколько не мешало разговору быть оживленным, а веселию старика искренним. В начале 1865 года все мы успокоились насчет здоровья графа. Я только боялся, что изменение среды, к которой он привык в Москве, дурно на него подействует. В начале декабря 1864 г. известие о смерти в Москве А.П. Овера его поразило и опечалило. Он даже заболел, но довольно быстро поправился. Жизнь во Флоренции ему положительно понравилась , и он в короткое время, если можно так выразиться, совершенно акклиматизировался. Граф часто мне повторял, что главное в жизни всякого человека, это умение распределить свое время, а для служащего, особенно на высших ступенях, это коренная необходимость: только тогда все можно успеть сделать толклвл и без утомления. И во Флоренции он методично распределил свое время между занятиями, прогулками, приемами и поездками. Тогда во Флоренции проводило зиму семейство Аладьиных. Три молодые барышни этого семейства, а так же моя младшая сестра, сговорились поочередно дежурить при графе в качестве его адъютантов, в память тех четырех, которые при нем состояли, когда он занимал должность Московского генерал-губернатора. Они исполняли свои обязанности аккуратно, и это очень тешило старика. Он очень любил своего внука, которому тогда было два года: но тут мне приходилось часто вмешиваться, за что на меня граф серьезно сердился. Странно было выслушивать его упреки в строгости, когда когда нельзя было не принимать мер с ребенком, только что оправившимся от серьезной болезни и бывшим из рук вон капризным. Граф же засиживался в детской. Это была его слабость. Еще он увлекался прогулками в мягком, флорентийском климате, и часто установленный порядок дня нарушался, в чем он, добродушно смеясь, сознавался сам. Предположено было, что я, исправлявший должность его секретаря, буду писать под его диктовку , его воспоминания; но это было отложено до весны, когда мы переедем в Гальчето. Граф признал, что во Флоренции нет времени, что бы постоянно заниматься таким делом, как следует. Безусловно, ему жилось хорошо и занятно. Казалось, ему предстояли еще долгие годы сравнительно счастливой жизни; но 11 января 1865 года он умер, стоя, посреди веселого разговора с обожаемой им дочерью. Падая, голова его опустилась на ее колени.»

(Д.В. Друцкий-Соколинский «Из моих воспоминаний» Русский Архив 1901 кн 1.)



Князь Дмитрий Владимироваич Друцкий-Соколинский с дочерью Марией.
Фото середины 1860 -х гг.


Графиня Аграфена Федоровна Закревская в письме императору Александру II сообщала о кончине мужа:
«В понедельник утром, он пожелал встать с постели и стоя одевался, - как вдруг упал на руки дочери и зятя, и его не стало. Мы потеряли все: я друга, который 47 лет окружал меня такою заботливостью, какую никто и ничто не может заменить, моя дочь – нежного отца и последнюю надежду возвращения на родину и обеспечения будущности своей и детей своих. Мы обе нашу единственную опору и защиту»
Она передает царю последнюю волю покойного:
«Если случиться так, что меня не станет, проси сейчас же за Лидию и детей: он не откажет в память старика, который начал службу при его деде, и служил ему, его отцу и дяде. Нас немного осталось от того времени.»
(ГА РФ Ф.109. Оп. 3 Дело 2753 Л. 11-12)
Отказать в такой просьбе было невозможно...
Окончание следует...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments