baronet65 (baronet65) wrote,
baronet65
baronet65

Category:

Семейная хроника Новосильцевых. часть 1

Екатерина Владимировна Новосильцева (1824-1885), которая писала под псевдонимом Татьяна Толычова, оставила очень интересный труд, посвященный своей семейной истории.  К сожалению, в этих "Записках", уже начиная со второй главы большинство собственных имен нарочито изменено. Располагая несколькими генеалогическими справочниками, я постараюсь расшифровать  эти имена. Публикую записки по изданию 1865 года полностью по главам с моими комментариями.   По окончании я отдельно опубликую все, что удалось собрать по истории этой ветви рода Новосильцевых - от начала 18 века и до 20 века. К сожалению, несмотря на все старания, найти портрет или фотографию Е.В.Новосильцевой мне так не удалось. Буду рад любой помощи в этом вопросе.                     



                                                                                ТАТЬЯНА ТОЛЫЧЕВА

                                                                                      СЕМЕЙНЫЕ ЗАПИСКИ.

                                                                                   Посвящается восьмилетнему моему племяннику Юрию Александровичу Н. (1)

 Давно оценены интерес и значение записок и семейных воспоминаний всякаго рода. Лишь бы они были составлены добросовестно без прикрас и в них непременно отразится характер времени, к которому они относятся. Тут даже не требуется таланта. С. Т. Аксаков составляет счастливое исключение, но у всякаго есть своя семейная хроника. Вот почему я решилась соединить в один том мои воспоминания, напечатанныя частью в «Русской Речи», и частью в «Русском Вестнике». Одни составляют необходимое пополнение других. В это издание вошли также новые отрывки, еще не напечатанные. Все достоинство моих записок заключается в строгой истине их изложения, но смею надеяться, что и по этому скромному достоинству они представят какой-нибудь интерес для читателя.

Т.Толычова.

                                                                                                    I.

                                                                                    Семен Васильевич

Стариков когда нибудь
…………………………….
Надо будет помянуть,
Помянуть и этпх нужно.
А. Пушкин.

Трудно в наше время говорить о своих предках: нынешнее русское общество не заражено родословным духом, и слава Богу! Мне кажется, однако, что принцип этот, как и всякий другой, может найдти свое историческое оправдание; если он существовал, то значит он имел в свое время право на существование. Если он отжил свой век, и пал под напором новых идей, то в нем все-таки следует уважать ту долю нравственной мысли, которая породила его.

К тому же есть прирожденное человеку чувство, которое едва ли не переживет все исторические перевороты: это чувство—законная гордость, с которою мы сознаем, что нам была передана честная и неиспорченная кровь. С дворянским или рыцарским предрассудком это чувство не связано неразрывно: я полагаю, что этот предрассудок ни что иное, как форма, в которую известная эпоха облекла это естественное чувство. Форма вымерла, как вымирает всякая форма; чувство осталось, потому что всякое чувство бессмертно. Рядом с девизом: Noblesse oblиge, который с гордостью провозглашался благородным рыцарем, я укажу на одно знакомое мне в Каширском уезде и известное во всем околотке своею честностью крестьянское семейство. Это семейство, боронуя землю, не без гордости также говорит:«Нам срамиться не приходится: мы Семеновы». И отец будет передавать сыну, что Семен, имя котораго перешло к ним в прозвище, говорил детям умирая: «Живите честно, чтобы мне и на том свете любо было». Вряд ли самый искренний демократ вспомянет с удовольствием о том, что его отец или дед был палачем.
Итак, если наши предки заслуживают уважения, уважим их память, какое бы имя они нам не передали, и какою бы деятельностью не наполняли свою жизнь, мирно ли они владели плугом, честно ли они сложили свою голову на защиту родины. Было бы также мелочно стыдиться скромнаго имени одних, как и знатнаго рода других.
Мы происхождения норманскаго. Наши неусидчивые предки искали счастия и в Польше, и в Ливонии, наконец поселились в России, служили ей верой и правдой, и по обычаю людей родословных, бывших в боярах, служили почти исключительно на военном поприще: со дня Куликовской битвы до Польской кампании 1830 года погибло в сражениях более двадцати наших родичей.(2)
Мы были когда-то богаты, но в первых годах XVIII столетия князья Г*** (3) вступили с нами в тяжбу. Интересные документы по этому делу хранятся у нас до сих пор. Василий Яковлевич Н***(4), человек с весом, вел дело от лица всех своих, но его влияние было ничтожно в сравнении со всемогуществом князя Меншикова. По истории этого любопытнаго процесса можно проследить все фазисы политической жизни временщика. Дело не решается при Петре: Меншиков боится Петра, a юстиция боится Меншикова. При Екатерине I исполняется раболепно воля генерал-поручика России. Наконец, падение его при Петре II перерешает дело в нашу пользу. Затем, в продолжении тридцати семи лет мы владели бесспорно нашим имением; но вдруг, нежданно-негаданно, оно у нас отнято одним почерком пера, и отдано князю Г***(5).
Прадед мой, Семен Васильевич (6) и его братья (7) бодро перенесли разразившийся над ними удар, продали свой конный завод, свой старинный московский дом, скромно выстроились в дальней части города, на месте, отведенном прежде под конюшни для неезжалых лошадей, и по выражение уцелевших документов: « с благословения матери своей», разделили между собою оставшееся за ними имение, и зажили по пословице: «по одежке протягивай ножки».

( Довольно любопытно следующее обстоятельство. Один из братьев Н. Василий Васильевич решился переехать на житье в деревню; но доставшееся ему имение было где-то в Костроме, или в Вологде, и он, не желая забиваться вдаль, купил в Михайловском уезде маленькую деревеньку, принадлежащую ныое моему брату. Эта деревенька прозывается Суворовкой. Доискиваясь историческаго происхождения этого имени, брат нашел, что Суворовка, до заселения своего, называлась «Пустошь-Петров Крест». Принимая в соображение, что Петр I был восприемником отца великого Суворова, едва-ли не следует допустить, что Суворовка была пустошью, пожалованною Государем на крест Василью Ивановичу Суворову.)

В своей старости Семен Васильевич любил вспоминать о прежнем блеске семейства, и часто рассказывал своей невестке, моей бабушке, о подробностях нашего процесса с Г***. Старик каждый раз упоминал о печальной судьбе лиц, участвовавших в нашем разорении, или воспользовавшихся им: делец, хлопотавший за наших противников, подвергся торговой казни, говорил он, Меншиков умер в Березове, князь Борис Алексеевич Г***(8) в покаянии и схиме, а тот из его наследников, которому досталась большая часть нашего имения, погиб на празднике с молодою женой под обрушившимися палатами князя Масальскаго (9), что случилось в годовщину дня, почему-то особенно замечательнаго в истории неправаго процесса. «Всякая неправда жди наказания», прибавлял обыкновенно старик в заключение своего рассказа, и вся жизнь его отличалась ненавистью к неправде. Дослужившись до бригадира, он за болезнию и ранами перешел в гражданскую службу. Прощаясь с ним, ОФицеры его полка поднесли вермелевый кубок безупречному начальнику и хлебосольной его сожительнице.(10) Манифестации такого рода были в то время редкостью. Семен Васильевич прослезился, но решительно отказался от богатого подарка, и просил своих сослуживцев заказать ему на Измайловском заводе стеклянный кубок с тою же надписью. Скромный подарок, который он берег как сокровище, уцелел до сих пор, и восьмилетнему праправнучку Семена Васильевича рассказывают его историю.
Он любил лошадей и охоту, и перейдя в гражданскую службу, улучал иногда свободное время, чтобы сьездить в свою подмосковную, полюбоваться на небольшой конный завод, и взять два-три поля с гончими. Раз, пока он охотился, явились к нему на поклон купцы, замешанные в деле, решение которого зависело от моего прадеда. В это время мало верили в судейскую неподкупность, и купцы, знавшие, что Семен Васильевич отказывается от взяток, решили, что он, вероятно, боится огласки, и улучили удобную минуту, чтобы предложить ему подарок втихомолку. Они знали, что он человек небогатый, знали его пристрастие к лошадям, и надеялись прельстить его двумя великолепными цугами. В ту минуту, как челобитчики остановились у ворот с своим обозом, Семен Васильевич возвратился с поля. Не вспомнил он себя, когда узнал в чем дело: в старике заговорила со всею силой молодости его горячая кровь: «Трави их! Спускай собак!» крикнул он своим охотникам. Приказание было исполнено, и не без увечья выбрались из деревни купцы с своими породистыми лошадьми.
Рассказ об этом происшествии мы слышали, между прочим, от старика, который умер на нашей памяти. «Мой батюшка часто об этом вспоминал»: говорил он. Он был тогда доезжачим при покойном генерале. Сказывал, что кони-то были уж больно хороши. Кабы тогда не погорячился старый барин, знатный был бы у нас теперь завод. »
Мой прадед был вспыльчив, но добр, ласков и гостепримен, и пользовался заслуженным уважением и любовью в кругу знакомых и многочисленной родни. Он был уже в преклонных летах, когда его родственники и приятели поднесли ему в день именин гербовую печать с девизом: «правда». В этом девизе есть геральдическая неверность, но за то верная оценка всей жизни старика.

Комментарии:

(1) Имеется ввиду Юрий Александрович Новосильцев (1853-1920), известный либеральный общественный деятель начала 20 века. Е.В.Новосильцева и ее сестры воспитывали племянника как родного сына. О нем подробно будет рассказано позже.

(2) Происхождение семьи Новосильцевых по статье Б.Н.Морозова в журнале "Летопись ИРО" №1 1993 г.


"Род дворян Новосильцовых, согласно официальной легенде, оформившейся к концу XVII века, происходит от некоего Шеля, выехавшего в 1375 г. из Швеции в Польшу, а оттуда в Москву к великому князю Дмитрию Донскому и принявшему православие с имением Георгия (Юрия). Наиболее ранний официальный сборник родословных, составленный при Иване Грозном и известный как "Государев родословец", не упоминает про выезд из Швеции, а родоначальника Новосильцовых называет "Юрий Шалай" (т.е. "шалый" - шальной). В некоторых других редакциях родословных книг упоминается выезд Новосильцовых "из немец", что чаще всего является просто идиоматическим оборотом, отражающим тогдашнюю убежденность в иностранном происхождении русского дворянства и коррелирующим с иностранным происхождением правящей династии Рюриковичей. Впрочем, абсолютно отвергать версию об иностранном происхождении рода нельзя, но выезд, если он и был, следует отнести к более раннему периоду, поскольку значащийся в родословии сыном Юрия Шалая (Шеля) Яков Новосилец упоминается в летописи уже в 1374 г. как окольничий князя серпуховского Владимира Андреевича Храброго (двоюродного брата Дмитрия Донского). Согласно другим родословным легендам, у Юрия Шеля были еще сыновья Петр Шепель и Нестер - от первого пошел род Шепелевых, от второго - Нестеровых. В конце XVII века представителями других дворянских родов легенда про Юрия Шеля была дополнена. Согласно этой позднейшей версии, в 1375 г. из Швеции прибыл "муж честен" Облагиня с детьми Марком и Юрием Шелем. Марка Облагинича считали своим родоначальником дворяне Клементьевы, Чепчуговы, Богдановы, Захарьины , Глебовы, Яковлевы, Ададуровы и Ладыженские.
Сын Якова Новосильца Иван Новосильцов, внук Василий Иванович по прозвищу Китай и правнук Дмитрий Васильевич Китаев заседали в Боярской думе великих московских князей Василия Темного, Ивана III и Василия III, участвовали в походах в качестве воевод, были наместниками крупнейших городов, вели дипломатические переговоры. Так, в апреле 1475 г. боярин В.И.Китай ездил с дипломатической миссией в Литву, в 1477 г. был наместником в Торжке, а в 1478 г. был оставлен наместником в Новгороде, где находился, по-видимому, до конца 1480 г. Окольничий Дмитрий Васильевич Китаев в 1494 и 1511 гг. присутствовал на приеме литовских послов, около 1500 г. описывал земли Вотской пятины Великого Новгорода, а в 1513-14 гг. участвовал в Смоленских походах. Во время неудачной битвы под Оршей (1514) он был взят в плен и, вероятно, умер в Польше. Его дочь Марфа была женой князя Федора Скопина-Шуйского и бабушкой знаменитого полководца времен Смуты Михаила Васильевича Скопина-Шуйского.
В XVII веке Новосильцовы не выделяются из среды московского дворянства. При Петре I Василий Яковлевич Новосильцев становится президентом Мануфактур-коллегии, а при Анне Иоанновне -Коммерц-коллегии, проходил по делу Волынского.
Самым знаменитым представителем рода был ближайший сподвижник Императора Александра I, член Негласного комитета Николай Николаевич Новосильцев, при Николае I ставший Председателем Государственного Совета и Комитета Министров и получивший в 1832 году графский титул. Однако детей он не имел и был единственным "носителем" этого титула.
Род Новосильцевых существует до сих пор.
Полная роспись рода Новосильцевых приведена мной здесь :
https://baronet65.livejournal.com/23661.html
Правда, ее следует поправить и дополнить, с тех пор я нашел много новых источников, и, прежде всего самую полную родословную из многотомного труда И.Ф. Иконникова La Noblesse de Russie .
(3) Имеются ввиду князья Голицыны.

(4) Василий Яковлевич Новосильцев (1680-1743), сенатор, тайный советник с 1730 г., президент Мануфактур-коллегии, затем Коммерц-коллегии.

(5) В 1764 году последовал указ императрицы Екатерины II,(по
челобитной полковника князя Дмитрия Голицына) отменяющий  решение Сената от 1731 года, и передающий право на часть имения Новосильцевых Голицыным.
Источник:"Сенатский Архив" т.14 Указы и повеления Императрицы Екатерины II за февраль-декабрь 1764 года. СПб 1910 г.

(6) Семен Васильевич Новосильцев (1714 - после 1794). премьер-майор, перешел на статскую службу,и с начала 1760-х по 1782 гг. служил в 3 департаменте Судного приказа в Москве. Последний чин - действительный статский советник.
Источник: "Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве" 1765-1783 гг.

(7) У отставного прапорщика Василия Ивановича Новосильцева (1665-п.1737) было четыре сына: Иван, Семен, Василий и Никита.

(8) Имеется ввиду князь Борис Алексеевич Голицын (1654-1714), воспитатель царя Петра I. Перед смертью постригся в монахи.

(9) 2 августа 1710 года, в доме на Мясницкой, у князя Якова Ивановича Кольцова-Масальского был обед, за которым  вдруг обрушился потолок и похоронил всех присутствующих. Среди погибших были сын Бориса Алексеевича Голицына - Василий Борисович (1681-1710) и его жена Екатерина Григорьевна, ур.Забаровская.

(10) Семен Васильевич Новосильцев был женат на Елене Петровне Яцкой (1726-ок1783), в первом браке Сурминой, дочери майора Петра Кондратьевича Яцкого (1673-1744) и Анны Васильевны Козьминой.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment